?

Log in

No account? Create an account
kriukova








Жизнь, жизнь! Великое спасибо тебе.
Благодарю Тебя, Боже.
Ты даешь мне делать то, что могу и люблю; даешь мне в руки мое искусство, не отнимаешь его, а умножаешь.
Господи! Дай еще силы. Дай еще немножко пожить на свете - художником; малевать (словами и действом живым, на сцене) свои фрески, многофигурные композиции; радовать ими людей, собирающихся вокруг меня на миг - на час, два часа - и прикасающихся к этим огненным малеваниям на холодной, снежной белой стене; дай мне сделать то, что хочу и могу только я.
И за мою жизнь я благодарю отца и мать, им и написаны "Старые фотографии", и еще моей любимой Маргарите, первой папиной жене, - она в Москве, она жива-здорова, и дня не проходит, чтобы я не молилась за нее.
Богородск встретил мои "Старые фотографии" так, что я заплакала (кланяясь) прямо на сцене. После спектакля это разрешено артисту.


КНИГА ЖИЗНИ

А самое ужасное гоненье -

За мысль, мои любимые, за мысль...

О, не гляди на Светопреставленье.

О, если можешь, отвернись.

Когда твои слова, глумясь, похерят,

Когда на губы – потную ладонь,

Когда слезам и ласкам не поверят,

Когда ударит вонь

Сожженной правды,

смоляной бумаги,

Что хлопьями летит,

Когда буран за городом в овраге

Живой душой кричит, -

Поймешь, что есть одна земная пытка -

Стерпя! перенеся! -

В ночи – горенье золотого свитка,

Где – наша правда вся!

Где все записано: крик и мороз вагонов,

Глаза друзей, оскал врагов,

Диск солнечный, что кровью с небосклона

Течет в бинты снегов,

Разрывы смеха, ненависть объятий,

Когда любить – невмочь,

Плач матери у коревой кровати,

Где умирает дочь,

Жир рыбий ночника у изголовья,

Во фресках ругани – сырой подъезд,

И то, что мы, смеясь, зовем любовью -

Вот, лапкой воробья, нательный крест... -

Где все записано – и вина всех пирушек,

И сломанные ребра всех разлук,

Вязальный пух старушечьих игрушек

И детских щек лиловый лук,

И наше горе сходок кумачовых,

И наше счастье кружки с чифирем,

И наша вьюга, белою половой

Летящая над степью, где – умрем!

Жгут нашу Книгу! Книгу Жизни нашей!

Близ этого костра

Мне приговор безумия не страшен.

Всему своя пора.

Глаза закрыв, чтобы огня не видеть,

Пойму, пойму опять:

Есть время жить – любить и ненавидеть -

И время умирать.

И пусть сожгут написанное мною,

Пусть переписчик слеп, -

Поднимется в пространство ледяное

Гарь горя, дым судеб,

И запах платьица на гнутой спинке стула,

Котельных, табака, и угля, и жнивья,

И запах той подушки, где уснула

До Воскресенья

Молодость моя.

 
 
kriukova
22 Ноябрь 2017 @ 23:49






"Жизнь моя, иль ты приснилась мне..."
Так могу воскликнуть вслед за поэтом... потому что мне в последнее время все будто бы снится.
И писание и издание моих книг... и выступления мои, и концертные и спектаклевые... сама себе актриса, сама себе режиссер, сама чтец, швец, жнец и на дуде (т.е. на фортепьяно) игрец...
И... люди от этого рады, счастливы; люди прикасаются к моему огню, и радует он их; и кто-то, может, над чем-то важным задумается, а к кому-то придут еще и еще раз мои герои... так же, как я к людям сама прихожу.
Балахнинская библиотека имени Пушкина. Моноспектакль по моему роману "Солдат и Царь".


ВИДЕНИЕ ЦАРСКОЙ СЕМЬИ

Вижу... вижу...

Силки крепа... кости крыжа...

Витые шнуры... золотые ежи

На плечах... китель режут ножи...

Пули бьют в ордена и кресты...

Это Царь в кителе. Это Ты.

Это Царица - шея лебяжья.

Это их дочки в рогожке бродяжьей….

Ах, шубка, шубка-горностайка на избитых плечах...

А что Царевич, от чахотки - не зачах?!..

Вижу - жемчуг на шее Али... розовый... черный... белый...

Вижу - Ника, Ваше Величество, лунь поседелый...

Вижу: Тата... Руся... Леля... Стася... Леша...

Вы все уместитесь, детки, на одном снежном ложе...

Кровью ковер Царский, бухарский, вышит...

Они горят звездами, на черное небо вышед...

Царь Леше из ольхи срезал дудку...

А война началась - в огне сгорела Стасина утка...

Изжарилась, такая красивая, вся золотая птица...

Стася все плачет... а мне рыжая утка все снится...

Ах, Аля, кружева платья метель метут...

А там, на небесах, вам манной каши лакеи не дадут...

Вам подсолнухи не кинут крестьяне в румяные лица...

Ты жила - Царицей... и умерла - Царицей...

А я живу - нищей... и помру - опять нищей...

Ветер в подолах шуб ваших воет и свищет...

Вы хотите пирогов?!.. - пальчики, в красном варенье, оближешь...

С пылу-жару, со взрывов и костров... грудь навылет... не дышишь...

Кулебяки с пулями... тесто с железной начинкой...

А Тата так любила возиться с морскою свинкой...

Уж она зверька замучила... играла-играла...

Так, играя, за пазухой с ней умирала...

А Руся любила делать кораблики из орехов...

У нее на животе нашли, в крови, под юбкой… прятала для смеху...

Что ж ты, Аля-Царица, за ними не доглядела?..

Красивое, как сложенный веер, было нежное Русино тело...

Заглядывались юнцы-кадеты... бруснику в кепках дарили...

Что ж вы, сволочи, жмоты, по ней молебен не сотворили?!..

Что ж не заказали вы, гады, по Русе панихиду -

А была вся золотая, жемчужная с виду...

А Леля все языки знала. Сто языков Вавилонских, Иерусалимских...

Волчьих, лисьих, окуневских... ершовских... налимских…

На ста языках балакала, смеясь, с Никой и Алей...

Что ж не вы ей, басурманы, сапфир-глаза закрывали?!..

Там, в лесу, под слоем грязи... под березкой в чахотке...

Лежат они, гнилые, костяные, распиленные лодки...

Смоленые долбленки... уродцы и уродки...

Немецкие, ангальт-цербстские, норвежские селедки...

Красавицы, красавцы!.. каких уже не будет в мире...

Снежным вином плещутся в занебесном потире...

А я их так люблю!.. лишь о них гулко охну.

Лишь по них слепну. Лишь от них глохну.

Лишь их бормотанье за кофием-сливками по утрам - повторяю.

Лишь для них живу. Лишь по них умираю.

И если их, в метельной купели крестимых, завижу -

Кричу им хриплым шепотом: ближе, ближе, ближе, ближе,

Еще шаг ко мне, ну, еще шаг, ну, еще полшажочка -

У вас ведь была еще я, забытая, брошенная дочка...

Ее расстреляли с вами... а она воскресла и бродит...

Вас поминает на всех площадях... при всем честном народе...

И крестится вашим крестом... и носит ваш жемчуг… и поет ваши песни...

И шепчет сухими губами во тьму: воскресни... воскресни... воскресни...

ВОСКРЕСНИ...

 
 
kriukova






Дзержинск. Библиотека Пушкина.
Там же музей Николая Рубцова...
Полный зал. Я безумно счастлива, что на мои концерты и спектакли сейчас собираются полные залы! Пусть не огромные - зато приходят люди с жаждой, с желанием - радости, искусства, общения. И я отдаю им все, что могу - все сердце - все художество - всю себя (пока еще могу!).
Встреча со старыми друзьями. Новые лица. Новые вопросы. Открытия - для многих мои работы (книги) - да, были открытием.
Теперь в библиотеке будут читать и "Старые фотографии", и "Евразию", и "Юродивую" полное издание, и "Колизей" (стихи)...



НОРД-ОСТ

В этой гиблой земле, что подобна костру,

Разворошенному кочергою,

Я стою на тугом, на железном ветру,

Обнимающем Время нагое.

Ну же, здравствуй, рубаха наш парень Норд-Ост,

Наш трудяга, замотанный в доску,

Наш огонь, что глядит на поветь и погост

Аввакумом из хриплой повозки!

Наши лики ты льдяной клешнею цеплял,

Мономаховы шапки срывая.

Ты пешней ударял во дворец и в централ,

Дул пургой на излом каравая!

Нашу землю ты хладною дланью крестил.

Бинтовал все границы сквозные.

Ты вершины рубил.

Ты под корень косил!

Вот и выросли дети стальные.

Вот они - ферросплавы, титан и чугун,

Вот - торчащие ржавые колья...

Зри, Норд-Ост! Уж ни Сирин нам, ни Гамаюн

Не споют над любовью и болью -

Только ты, смертоносный, с прищуром, Восток,

Ты пируешь на сгибших равнинах -

Царь костлявый, в посту и молитве жесток,

Царь, копье направляющий в сына,

Царь мой, Ветер Барачный, бедняк и батрак,

Лучезарные бэры несущий

На крылах! И рентгенами плавящий мрак!

И сосцы той волчицы сосущий,

Что не Ромула-Рема - голодных бичей

Из подземок на площади скинет...

Вой, Норд-Ост! Вой, наш Ветер - сиротский, ничей:

Это племя в безвестии сгинет!

Это племя себе уже мылит петлю,

Этот вихрь приговор завывает, -

Ветер, это конец!

Но тебя я - люблю,

Ибо я лишь тобою - живая!

Что видала я в мире? Да лихость одну.

А свободу - в кредит и в рассрочку.

И кудлатую шубу навстречь распахну.

И рвану кружевную сорочку.

И, нагая, стою на разбойном ветру,

На поющем секиру и славу, -

Я стою и не верю, что завтра умру:

Ведь Норд-Ост меня любит, шалаву!

Не спущусь я в бетонную вашу нору.

Не забьюсь за алтарное злато.

До конца, до венца -

на юру, на ветру,

Им поята,

на нем и распята.

 
 
 
 
 
kriukova








В Нижнем Новгороде открылась новая галерея. Новое арт-пространство: ARGENTO.
Все это придумал, основал и родил замечательный худохник, фотограф, печатник Леонид Гройсман.
Существование такой необычной галереи в Нижнем - это давняя мечта Леонида, и мы все, художники, фотографы, литераторы, музыканты, артисты всех направлений - ему, безусловно, поможем, потому что это и наша мечта тоже!
Художественная фотография. Разные виды печатной графики. Офорты, черно-белые и цветные. Мастер-классы известных художников. Необычные творческие встречи и вечера. И, конечно же, выставки - галерея открылась выставкой недавно ушедшего от нас художника Виктора Грязнова. Началась Витина НОВАЯ ЖИЗНЬ - Vita Nuova...
Лёня, удачи тебе, удач, радостей и по-настоящему счастливых дней в галерее - твоем детище! Помни, мы все всегда с тобой рядом.

Фотографии: Андрей Теребилов, Леонид Гройсман, Владимир Фуфачев
 
 
kriukova

Павлово, библиотека Короленко. Читаю самое начало "Литургии оглашенных" - "Проскомидию".
Эта книга, уже давняя, была моей робкой попыткой сопрячь, соединить религию и мир, службу и людскую боль, время и вечность, маленькую мою судьбу - и жизнь огромной страны... Надо бы почитать оттуда (и записать, хорошо бы!..) "Иркутский вокзал", "Хлеб", "Иоанн Креститель. Икона" ("Бакенщик"), "Св. Николай Мирликийский", "Нищенку Елену Федоровну"...
Лариса в тот раз из "ЛО" записала еще - "Правду" (финал). Покажу, позже.
 
 
kriukova
24 Октябрь 2017 @ 21:18

Павлово-на-Оке. Читаю стихотворение с простым названием "Звёзды". Маленькое, но много чего вместилось в него.......
Спасибо Ларисе Бухваловой (она сама чудесный поэт) за эти съемки. На том вечере она сняла больше десяти видео... и сделала аудиозапись. А то у меня проходят десятки и сотни вечеров, концертов, встреч, и многое из этого уже пожрано всесильным временем...
 
 
kriukova





Спасибо, дорогая красавица Балахна, за этот мой спектакль (и аншлаг на нем, так было приятно видеть полный зал и людей, что стояли в дверях, жаль их было, но реально сесть было некуда...) - и за прекрасный отзыв о нем! Приеду, приеду к вам опять - скоро, скоро - 15 ноября с "Солдатом и Царем". Это хорошая работа моя, не разочарую вас, надеюсь........
Но и до Нижнего очередь дойдет; всему свое время...
http://рабочая-балахна.рф/?subaction=showfull&id=1508149320&ucat=1&page=news
 
 
kriukova




СЕМЁНОВ. 29 ОКТЯБРЯ. Центр культуры и искусства (пл. Ленина). 13 ЧАСОВ.
Спектакль по моему роману "СОЛДАТ И ЦАРЬ":
о последней русской Царской Семье и красноармейцах, что сторожили ее в заключении - в Тобольске и Екатеринбурге.
Это - ПРЕМЬЕРА.
Семёновцы и гости города, очень рада буду встрече!!! я в Семёнове была впервые в апреле этого года (с авторским вечером-концертом), и осталась в восторге от поездки.
Постараюсь и в этот раз принести вам всем, дорогие мои слушатели и зрители, РАДОСТЬ ОТКРЫТИЯ!
Конечно, волнуюсь. Жизнь так сложилась, что я сама делаю все - книги пишу, издаю, концерты сама репетирую, моноспектакли по своим книгам готовлю и режиссирую.
Зато это производство одного мастера, и, верю, оно будет жить, пока жива я.
И публикой - оно - востребовано! это доказывают мои гастроли последних лет.
Книги - привезу: и не только "Солдата и Царя", но и "Старые фотографии" (которые сейчас в финале Международной Южно-Уральской литературной премии, и по которым семёновцев тоже ждет спектакль), "Колизей", "Евразию", "Беллону"...
До свиданья, дорогие!