Владимир Фуфачев. "Посещая музеи"; "Врата"; "В темнице"

«Написать стихотворение не трудно — трудно иметь сердце, чтобы его написать, сердце, чтобы создавать поэзию» (взято у

безумная Леночка пишет "Муэртос" как проклятая (весь роман уже видно как на ладони - как яблоко или мандарин!!!), раскидала фантастику ("Двое") по главам (и пока забросила этот черновик, пусть ждет, авось дождется), а внутри ходят-бродят горячие кони выстывших, выжженных морозом монгольских, сибирских степей. Роман, что будет называться "Долина царей": эскизы сделаны в 2007-м; идея сопровождает всю жизнь - всю нашу жизнь с Володей. И, пока я жива, я должна успеть это сделать. Горячую, языческую, страшно яркую, как огонь, вещь: но не историческую, а - вместе мифологическую и современную. Село=планета, городок=государство (привет Макондо :)))))), и на него - извне - завоеватели, новые конкистадоры (ну, вторжений история знала-перезнала, и то ли еще будет :))))
Коллизии: природа - жесть социальных правил, человек - его выдумка, космос - человечьи письмена уставов и положений, звездный купол - и крохотная букашка. Человек и в нынешнем мире не царь: он все более букашка, и все более хочет собраться в стаю, в толкотню, в стадо, чтобы противостоять... чему?
там будет герой. Главный именно ГЕРОЙ. Я его сегодня увидела.
Но даже он не вытянет из забытых снегов мое сибирское Макондо.
Только - кони... да, кони, они - наша с Володей страсть...
...короче, перед Леночкой безумной весь день мотались кони Долины царей, а в реале были - 10 жестко прописанных страниц "Muertos", помощь моему конькобежному богу в верстке его книги рассказов (и сверстали ведь!!!), гулянье в этот дикий мороз (о ужас, как же я жила в Сибири годами, в Иркутске, там на площадь выйдешь после органной репетиции эдак в 12 ночи - а морозец-то - -45! все ваши Аляски, досточтимые американы, просто отдыхают :)))) а Леночка отчаянно ловит такси, на морозе танцуя, и у подгулявшей пьяной бабенки покупает ведро мороженого омуля. Так-то :)
...и приготовленье отличных наваристых щей
самое то в мороз - щи горячие, со смесью пяти перцев :)

Очаровательный вопросник, а вот и ты! стащенный во время оно у великолепной Ады Самарки и потрясающего Леши Самойлова, ты опять со мной! и вот непредвзято и изящно, с твоей помощью, я рассказываю о том, что хорошего и прекрасного произошло в достопамятном (уже!) 2011-м году:

Открытие года: передача чувств на расстоянии

Книга года: Михаил Шишкин, «Письмовник»

Фильм года: «Дзен» (Банмей Такахаси)

Достижение года: закончила роман «Тибетское Евангелие»

Событие года: выход романа “Юродивая” в “ЭКСМО”

Неофициальное событие года: прибытие на Новый год невесты старшего сына, Марты Франсес Рекамьер

Виртуальное знакомство года: Светлана Де Марчи, искусствовед (Италия, Комо)

Письмо года: письмо из Нью-Йорка (очень хорошее, потрясающее, просто класс :))) и переписка продолжается!

Одежда года: полосатое, как тельняшка, классное летнее платье (подарок, подруга сшила, она модельер и дизайнер, ура ей!)

Напиток года: вино «Salinas»

Покупка года: костюм для презентаций и концертов (с кружевной отделкой, кайф :)))))

Удивление года: перевод «Тени стрелы» на английский

Сожаление года: что так быстро кончился :)

Дурацкое непродуктивное занятие года: варить варенье в деревне (лучше бы гости все съели прямо с куста :)))

Сопливая драма года: разлука с любимыми людьми

Фотопроект года: «Темные аллеи» Вячеслава Баранова

Сайт года: http://theoryandpractice.ru/videos

Поездка года: Москва, съемки программы «Апокриф» на канале «Культура»

Место года: остров Телячий на Волге близ Нижнего Новгорода

Разочарование года: нет разочарований! Ну вот нет, и все!

Сопливая мечта года: в обозримом будущем снять фильмы по книжкам «Серафим», «Тень стрелы», «Юродивая» и «Изгнание из Рая» :)

Желание года (что прошел): дописать «Dia de los Muertos»

Состояние года: радость любви

Еще одно приятное открытие года: Ольга Панасьева, «Популярные сказки, адаптированные для взрослого чтения»

Музыка года: Елена Ваенга, баллада «Шопен»

Идея года: идея фантастического романа «Двое» (и осуществляется успешно :)))

Вещь года: триптих Володи Фуфачева «Отражения»

Люди года: Захар Прилепин, Михаил Шишкин, Павел Шаров, Ольга Панасьева, Елена Ваенга, Александра Некрасова, Галина Ванд, Скотт Николсон

Пожелание себе: сохранить чудо (как можно дольше, навек или почти навек :)

Ощущение года: светло и ослепительно

Желание года: ЛЮБИТЬ

Очень доброе это существо. Дракон. И ледяной, как живой.
...двадцать глав фантастического романа. Они передо мной. Название: "Двое" (рабочее, но грозит стать постоянным, как всегда).
Очень непросто дался мне этот роман, даже не добрела до окончания первого черновика, остались последние сцены (главы). Только позавчера осенила (ударила как молния!) идея всей композиции - и не столько композиции, сколько - сверхзадачи. Т.е. ЗАЧЕМ это все было написано. Работалось в другом направлении, вектор был другим. И вдруг - вот оно, счастье. Вот смыслы.
(Ну а родители? Возлюбленные то бишь? Какого смысла, какого лешего они ищут в ночи любви, в ночи зачатия? Да просто любят, скажете вы, и все, и не задаются целью сварганить ребеночка такого и вот еще такого :))))) впрочем, кое-кто, может, такую цель и ставит, как знать...)
Фантастика этого романа - в одном принципе, в одном приеме: это прием ЗЕРКАЛА, и это книга о Времени.
И там два главных героя (привет "Письмовнику", а также Элоизе и Абеляру, Тристану и Изольде, Шоу и Кэмпбелл и проч., и проч.). Там герои new глядятся в себя - в героев old - через горы времени, и там много Земли и земного, и там есть широкий и страшный Космос - не только философский, но и сюжетный, экшновый; там есть проблемы и конфликты, от которых никогда не уйти, и там есть такая тайна радости любви, счастья любви, о котором ни я, ни кто другой еще не писали (не говорили).
А еще там два автора. Да-да! У меня есть соавтор.
И это тоже впервые в жизни.
Главы, написанные им, одни из лучших. Более того: наверное, они гораздо круче и лучше, чем мои.
Но перелопачивать и перемешивать окончательный вариант (второй черновик) я буду все-таки сама. Одна.
Я получила на это высочайшее разрешение.

Сегодня опять был каток. Музыка плыла туманом. Серебряное пшено снега. Я отрабатывала широкий беговой шаг. Упала два раза (всего лишь :)))) Лед отличный. Лед для меня сейчас - как белый лист бумаги. Конькобежцы тоже пишут на нем письмена (ногами).
После 25-го января пойду на новый виток йоги.
От "Muertos" пока отдыхаю, временно. Франсес много мне рассказывала про народные мексиканские обряды и обычаи. Внутри сюжета озорная девчонка Фелисидад одна, а вокруг нее трое: русский Ром, парень Хавьер, приблудный пес в семействе Торрес, и усатый марьячи Таракан (Кукарача). Вдруг вспомнила картину Врубеля "Испания". Там девочка черненькая, кудрявая стоит гордо и печально, и мужчины - молча - кругом: ждут, выжидают, это охота, это любовь или смерть, или даже так: любовь и смерть.

Смерть, костлявая красотка! Обниму тебя до хруста!
Где твое живое сердце?! А под ребрами-то пусто!
Не боюсь тебя ни капли! Станцевать с тобой сумею!
За камнями, у прибоя я тобою овладею!

Океан танцевал всеми волнами румбу. А может, сальсу. Океан мотался за прибрежными пальмами – совсем рядом, протяни руку. Сливался цветом с небом. Темнота, синяя, густая, страшная, по ней взад-вперед ходит пламя – катера плывут вдоль берега, люди размахивают китайскими фонариками, бенгальскими огнями и просто фонарями. В руках живой огонь. Парень в черном трико подбрасывает в воздух два факела, ловит. С катеров плывет, с моря на сушу, музыка. Бриз музыки, ночной бриз.

Написала в "Muertos" сцену танго Рома со старухой (Смертью, скелетом) и сцену в океане - как он спасает Фелисидад (она пытается, войдя в воду, зайти "по шейку" и утонуть нарочно, а тонет по правде), а потом ему становится в воде плохо, и это уже Фелисидад вытаскивает его. Сейчас подумала: а ведь это тоже танго в воде, танец двух, борющихся за жизнь...
Половина второго черновика. Уф. Красивая вещь. Самой глаза слепит. Будто не я пишу, не я. А со стороны наблюдаю; а руками просто кто-то водит (дирижирует). А я - просто музыка, и я звучу.
(Часто - не я. Почти всегда - не я. А кто? Усилие воли - только рабочее приложение к акту письма, писания. Что есть я? Инструмент. Для запечатления самого важного, что есть на земле: рождения, смертей, сводов-разводов, улыбок, слез, танцев, плаванья в реке и море, убийства, прощения, свадеб и похорон. Для фиксации ЛЮБВИ. И интересных, праздничных и горьких историй, с нею связанных. Вот и все. Писанием книг я спасаюсь от смерти. Хотя я и ее пытаюсь полюбить - как ее любят мексиканцы в свой Dia de los muertos).
Вчера была на катке "Динамо". Музыка! Снег! Коньки! Тот, с кем я пришла на каток, катался как бог. Ну да ведь он многократный чемпион Университета, кучи других всесоюзных и всероссийских соревнований... скольжение как по маслу, стремительно бежал, обегая широким стадионным кругом копошащуюся в центре катка веселую разношерстную публику. Коньки беговые, лезвия длинные, сверкают как новенькие! (а коньки 1952 года, на минуточку, сейчас таких вообще не делают, музейные). Народ таращится: "Во дает!" - "Откуда коньки?" - "А кто это?"
И снег падал, падал. Как ватно-стеклянный, теплый, бутафорский; как в кино. В старом фильме довоенном. И музыка звучала такая хриплая, репродукторная, стадионная. Как в 52-м году. И он - уже чемпион. И я еще не родилась.
Владимир Фуфачев. "Танец". Цв. офорт.

"Центоны, карточки и вообще все словесные формы — это лишь носители живой человеческой энергии, которой автор делится с читателем. Если, конечно, есть чем делиться. Какая разница — карточки, центоны, палиндромы, эклоги, травелоги — важно лишь, хватает это за сердце или нет. Человек может обманывать, а его текст — никогда. И сразу видно, чем заполнена в тексте пустота между словами — добротой и мудростью или человеческой душевной нищетой, желанием скандала, славы и тиражей. Любые центоны и концепты без твоего человеческого тепла, без всех прожитых тобой лет, без всех пережитых дорогих людей — пшик".
Из интервью Михаила Шишкина: http://www.sho.kiev.ua/article/924  
Суперписатель и супердядька. Прямо на расстоянии - с портрета - даже если я бы ни строчки его не прочитала - дышит, пышет это, ЭТО... умное? горячее? дух? душа? что? слово ищу. И не найду. "Человечность" лезет в голову, но это как-то уж очень по-детски, а хочется обозначить ЭТО "непадецки" :)))) Его "Большая книга" - для меня праздник-праздник! и, наверное, закономерность: схлестнулись два потока - читателей, полюбивших его книги, и "высоколобых" критиков-литераторов, что встали перед БЕЗУСЛОВНОСТЬЮ таланта - перед его необсуждаемостью - это, знаете, то выраженье, что говорил мой папа, когда мы с ним (в моем розовейшем детстве) в карты играли, в "дурачка": "И ваши не пляшут".
Дадада, именно так! "И ваши не пляшут". Потому что - Мастер.
Мастер? Что-то еще есть в нем, кроме мастерства.
Вот для ЭТОГО и нет у меня слова.
А Михаил Павлович нашел словА, точнейшие, ой-ой-ой какие.
...это я сегодня опять перечитывала "Письмовник".
И отчего-то в моем помраченном Новым годом сознании он очень пересекся с Павичем, с "Хазарским словарем" почему-то.
Теперь я люблю их обоих как-то рядом - близко - Шишкина и Павича. (От Павича в свое время пьянела просто. Но, клянусь, когда "Юродивую" писала, ни о каком Павиче не думала, вообще ни о чем не думала, только хотела поскорее записать ЭТО, и это "поскорее" растянулось на три года, а потом переделывала еще и еще, и сознавала, что вот есть книги, с которыми ты живешь и умираешь - не только чужие, но и свои :)))))))
А Новый год этот - ооо! самый лучший, наверное, в моей жизни. Выше всех похвал. Восторг. Мы к пяти утра дошли до того, что пели мексиканские и русские песни. Потом художники и дети пошли гулять по ночному городу, а я осталась наедине с горой посуды и лирически медитировала на кухне на горячую воду, напевая бессмертную "Besame mucho".
...самая лучшая книга - это каждая минута и каждая секунда нашей жизни. Мы пишем ее самими собой. Своим дыханием. Руками на кухне, в тесте и масле. Улыбками. Слезами. Морозные узоры на окне - наши письмена. Вот он, письмовник, пособие, как письма (книги) писать: это мы сами. Я вдруг ощутила это сегодня. Сейчас. Леша Самойлов прав тысячу раз, написав "ЯКНИГУ": мы - каждый - такая книга. Нас прочитают. Нас выбросят. Из нас вырвут листы. Нас будут гладить бережно и осторожно, проливая над нами слезы. Через века. Через горы времени. Если спасут. Вытащат из мусора. Из костра. Из огня.
С НОВЫМ ГОДОМ!!!!!!!!!
не сомбреро, но все-таки :))))
дети... чудо...
город НН в НГ

Кто эти двое? Каким ветром их сюда занесло? Откуда они?
...Рафаэль и Форнарина. Забрели в московскую квартиру, на аскетически голую кухню, с роскошного венецианского карнавала...
Любовь, ребята. Только любовь жива. И ею все оправдано. И освещено. И - освящено.
Несчастен тот, кто не имеет, не носит любви в сердце. Его можно только пожалеть... наверное... да...
С наступающим! Леша Самойлов, выложу и твой (любимый мной) вопросник-итоги-года! вот только отвечу еще на эти вопросы. От нас только что ушли одни великолепные гости, сейчас придут другие, еще безумнее (через полчаса), и в этот промежуток (а дети убежали слоняться по еловому снежному зимнему Нижнему! где на каждом шагу стрелялки-пулялки бахают и рвутся из-под ног!) вот прыгнула в ЖЖ - это что значит? Это значит то, что захотелось в последние минуты 2011-го побыть (виртуально, черт дери, но побыть!!!) с моими любимыми друзьями и всехвсех - о, мало времени осталось до шампанского звона! - поздравить с Ним, Приближающимся.
"Спросили ОНИ: как красавиц привлечь \без чары, чтоб сами на страстную речь \ они к нам в объятия пали? \ "Любите!" - ОНИ отвечали..."
...и  в сердцевине ненависти, и в черноте и ужасе войны, и на горячем пляже, и над могильной ямой - любите. Нам всем еще многое предстоит сделать! наработать. Для этого нужны силы. Их даст только любовь. И больше ничего.
Не высиживайте искусственное яичко "железной задницей". Любите натурально и рожайте естественно. Дышите свободно. Полной грудью. Живите с чувством простора. Искусство - не точка, а объем, а книга - не собрание фактов, а живое существо. Человек. Или зверь. Все равно. Но не логически простроенный чертеж. И писатель - не сотрудник СКБ.
Люблю живых людей, а не манекены.
Будьте - живыми.
С НОВЫМ 2012-М!
...а из зеркала времени глядят на нас с Володей эти двое, и мы глядим на них, и это уже новая книга. Только я забыла, как их зовут. Микеланджело и Виттория. Рембрандт и Саския. Да наплевать, как. Имена забудут. "...это сизый зимний дым \мглы над именем моим..."

Доплывите на Лодке до своего счастья.
А доплывете - не думайте, что оно век будет с вами.
Снаряжайте новую лодку.
Мир живой, пока вы - живы. Плывите за светом. На свет. На золотой свет.
Все отнюдь не беспросветно. Свет еще никто не отменял. Он постоянен. Это константа. Сегодня очень сильный ветер. ("На всем Божьем свете" :))))))
Наша с Володей лодка - это, наверное, плот из связанных вместе холстов и книг :)
Открываются двери в мир. Есть океан. Иные страны и иные планеты. Никогда не поздно, думаю я, никогда.
Когда ты знаешь, что твоя лучшая книга впереди - никогда не поздно.
Твоя лучшая книга впереди - как первая любовь, хотя она уже была.
Вот так. Как К. Воннегут сказал бы: "Такие дела".
...а я вчера варила пшенную кашу с тыквой. Мне подарили полтыквы гигантской. Реакция домашних: "Горячее мороженое" :) но это ж не новогодний стол!
Коля и Франсес бегают по Москве. Приедут послезавтра. Франсес научит меня танцевать сальсу. И заново - смеяться. Русские любят грустить, даже под Новый год :)
Обнимаю всех душой. (Чижа вспомнила: "Обними меня глазами, обними меня душой...")


Владимир Фуфачев. "Лодка". Х., м.

В четвертом номере "ДиН" - наша с Володей "сибирская симфония": его картины и мой "Меч Гэсэра".
http://magazines.russ.ru/din/2011/4/k45.html
Сергей Кузнечихин, когда письмо с этой радостной новостью прислал, написал: "Лена! Твой "Меч" занесен над Сибирью". Страшно и радостно сказал. И - да, для меня это праздник!
Это странная проза, в нее вкраплены стихи - как в горную породу - саянский лазурит.
(Так вкраплен Байкал в серые мощные скалы, в кедровые горы, в розовые острые сколы Хамардабана).
Выход этого номера - это и праздник Марины Саввиных, обнимаю Вас, Марина! Так мы с Володей хоть на миг, хоть незримо, а вернулись в Сибирь. Спасибо за это возвращенье.
Ничего, еще напишем "Долину царей", она в эскизах давно лежит; яркую, языческую, первобытную, русскую и азиатскую, снежную-саянскую, всю в древних личинах и забытых танцах, дикую (неуправляемую, движущуюся) фреску - историю семей внутри крохотного поселенья, не потерявшего изначальных связей с Природой.
А "Меч Гэсэра" - это первая вариация "Юродивой", ее сибирское преддверие.

“…а Граду-Прянику имя Иркутск, и герб его - зверь бабр, и стоит град тот близ струй ледяной зеленой Ангары, вытекающей из Байкала; а у истоков Ангары, там, где Шаман-Камень, есть банька из черных бревен, срубовая; там живет - испокон веку - один старик. Никто не знает, кто он - пророк, лама, шаман, колдун. Когда в тайге идут по весне лесные пожары, он заговаривает огонь; когда к баньке прибредает медведь-шатун, старик выходит ему навстречу и поет ему прямо в морду - песню. Глаза у старика раскосые, как у китайского ребенка; из-под островерхой меховой шапки - косичка: луковым хвостиком. В хитрых его зрачках горят две Канченджанги. Изредка он приезжает верхом на старой белохвостой тибетской лошаденке в Град-Пряник и так учит мерзнущих на синем ветру Иркутян: не бойтесь Востока, скоро сюда придет Будда-Майтрейя с бирюзовым Третьим Глазом во лбу. Если вы воспротивитесь ему - он погрузит вас в черное озеро горя. Если вы полюбите его - вечно будут жить ваши дрожащие на ветру смертные души и маленькие мгновенные тела. Любите, тогда вы не умрете. Вставши, оденьтесь, поешьте, любите людей рядом с вами и любите Майтрейю. Все просто, и так спасайтесь! - учит старик, хранитель Шаман-Камня.

И в это время вдоль по Граду-Прянику, опушенные куржаком, бьют, как струны, друг об дружку провода.

И внутри них летят искры, долетая до сердца лениво поворачивающейся в зените с боку на бок Большой Сибирской Медведицы”.

Маринка оторвалась от манускрипта и глянула поверх воздуха и мира незрячими глазами.

( Read more... )


Володин холст "Тепсей"

Фуфачев: "Встреча. Легенды Сибири",
"Источник" (холст, масло). "Источник" сейчас в Брюсселе

"Борис и Глеб", "Белый Июс" (обе - живопись, обе работы в частных коллекциях в Нижнем Новгороде)

Вот наконец и обрела жизнь Маринка-скиталица, Маринка-сардинка, чалдонка раскосая, моя жизнь...

Дима Яновский. Я звала его - Митя. По-достоевски, по-карамазовски.
Художник. Наш с Володей друг.
Разбился на самолете спортивном. Рано утром. Вместе с мальчиком восемнадцатилетним, сыном наших друзей: тезкой своим.
Прошли и девять дней, и сорок, и еще время прошло.
И мы сделали выставку в Нижнем. Его персоналку. Посмертную.
Ребята, все так коротко. Очень быстро. И никто не знает часа... Успейте.
Митя - успел.
44 года его жизни. И - крылья. Улетел.
Вот это я написала о нем - в память.

( Read more... )