?

Log in

No account? Create an account
kriukova




Мой концерт в Уфе. Международный молодежный фестиваль "КоРифеи". Май 2019-го. Башкирский государственный педагогический университет.
В аудитории - аншлаг.
Концерт назван "Мир и война": и этим, наверное, все сказано, ведь это двойной архетип.
И, да, читала и пела, сливая, крепко связывая воедино два этих могучих контраста Земли.
Счастье и горе. Боль и радость. Любовь и ненависть.
Ребята слушали жадно.
https://www.youtube.com/watch?v=CH1PdYXLZQs
https://www.youtube.com/watch?v=uEFaOY5X3Go&t=81s
https://www.youtube.com/watch?v=a_gI7qCAdPg&t=8s
https://www.youtube.com/watch?v=KQagj0h1IvY&t=39s
https://www.youtube.com/watch?v=i8KrfOPAEOg
https://www.youtube.com/watch?v=audeqsf7AQE&t=503s
 
 
kriukova
Стерлитамак. 20-е мая. Всего-то десять дней назад...
Концерт мой "Душа живая" - и вышло все живое; самое драгоценное; и самое импровизационное.
Никогда не читаю одинаково. И не знаю, как буду читать, что буду петь.
Мои концерты - это мелос; скучаю без живой музыки и сама рожаю ее внутри концерта - в виде собственных песен.
Публика прекрасно принимала. Слышно ведь, как в зале "браво" кричат... И слава Богу.
Значит, все получилось. Все не зря.

https://www.youtube.com/watch?v=--bX31rlVqw&t=23s
https://www.youtube.com/watch?v=ocISSybhVkE&t=278s

 
 
kriukova





Роман "Хоспис". Окончание - в № 5-6 2019 журнала "Север".
Ура )))
http://www.sever-journal.ru/assets/Issues/2019/-05-06.2019/Sever2019.05-06s148-214.Kriukova.pdf
"...жизнь моя, кинематограф, черно-белое кино..." (как точно сказал Юрий Левитанский...)
А фото это - с концерта в Стерлитамаке 20-го мая... десять дней назад...
 
 
kriukova



Яркие "Бабы в расцвете" заслонили мой спектакль "Империя Ч", что был 24-го мая в библиотеке 1-го Мая - Центральной Сормовской.
Скоро выйдет интервью об "Империи"... это значит, о любви, о чем же еще... спектакль - о любви.
 
 
kriukova
https://www.youtube.com/watch?v=bopf6gEGb7o&t=210s
https://www.youtube.com/watch?v=p1RopGyaFdw&t=176s
https://www.youtube.com/watch?v=WUerf6OPC-8&t=1094s

Три фрагмента - видео с концерта "Бабы в расцвете".
Анастасия Ростова, Лариса Бухвалова, Елена Крюкова.
26 мая 2019, библиотека им. Фурманова, Нижний Новгород
 
 
 
kriukova

Настя Ростова

Елена Крюкова

Лариса Бухвалова

Анастасия Ростова

Елена Крюкова

Лара Бухвалова

Вот и остался в воспоминаниях наш концерт - "Бабы в расцвете" - второй концерт проекта: первый был - "Бабы, летящие в небо", год назад.
Лариса Бухвалова из Павлова-на-Оке, Настя Ростова, нижегородка, и я из Нижнего - три поэта - забабахали такой концертище отменный... что прямо самим радостно-страшно стало )))
В стенах библиотеки Фурманова - одной из самых моих любимых библиотек в Нижнем.
Решили осенью вывезти этот проект в другие города; показать; есть возможность - в Москве, в Чебоксарах, в Казани, в Питере.
Вот будем думать.
 
 
kriukova
11 Май 2019 @ 21:02










Завтра уезжаю в Уфу. На крутое событие - Седьмой всероссийский фестиваль молодых литераторов "КоРифеи".
Там у меня: три сольных концерта, два моноспектакля, две публичные лекции, семинары по поэзии вместе с Игорем Фроловым, и все это на три города - Уфа, Стерлитамак, Салихово.
Не считая выступлений в больших общих концертах и просто встреч, поездок и бесед.
Ну это точно будет круто )))
Приезжает народ из разных городов - и семинаристы, и мэтры, - и, конечно, Уфа и весь Башкортостан участвует.
Я в Уфу еду третий раз на большое такое событие... и... волнуюсь, жду, надеюсь ))
А по приезде в Нижний - "Империя Ч" в библиотеке им. 1-го Мая и тройной концерт "Бабы в расцвете" - Настя Ростова, Лариса Бухвалова и я - в чудеснейшей и очень любимой библиотеке Фурманова.
И "Бабами" закончится насыщенный концертно-театральный сезон 2018 - 2019 года!
Завтра уфимский поезд в пять вечера........
 
 
kriukova
11 Май 2019 @ 20:52
Скоро девять дней погибшим в Москве, в Шереметьево. Горящий этот самолет мне снится. И многим. Царствие Небесное всем. И никто, никто не знает часа своего...
День Победы. На площади Минина, около Кремля.
Книга стихов "Вера". Новая моя книга. Она готова. Уже ушла к издателю. Жду тираж в конце мая. И в магазинах (и в интернете) тоже будет в мае.
И еще одна новая работа. "Иерусалим". Это проза. Эта книга - поворотная для меня. Очень большая веха. Не могу сейчас сказать ничего, кроме того, что - дымящаяся, вспаханная земля, и - работаю. С перерывом на поездку в Уфу на фестиваль "КоРифеи"...
До свиданья, Музей Горького! Здесь проходили в эту зиму-весну мои мастер-классы - "Мастерская Крюковой". Спасибо, Музей и прекрасная Елена Агафонова!!
Конец Пасхалии - у супругов Рябовых, Елены и Олега. Веселие и счастье. И никто не знает, что завтра жестко сядет и вспыхнет факелом этот самолет в Москве, суперджет...
А это в ресторане "Парк культуры" на Верхневолжской набережной - на фоне картин из коллекции Феликса Верховодова. Мы с Володей - на фоне его работы "Крик", пастели...

Вот жизнь! Ее гигантская непредсказуемая фреска. Огненная и трагическая. Счастливая и праздничная.
Об одном молю Бога: Господи, продли жизнь и здоровье всем моим близким, любимым.
И далеким любимым - тоже.
И всем людям, кто носит добро в душе.
И всех вразуми, кто - заблудился, кто тонет и страдает, кто охвачен злобой и тьмой...
Свет - рядом. Он в тебе. И руки протягивать не надо.
"Я пришел не к праведникам, но к грешникам".
 
 
kriukova






"27 марта в нашем клубе «Чай с Вероникой» состоялась очередная встреча. Она началась с поздравления всех присутствующих с Всемирным днём поэзии, который отмечался 21 марта. Главным событием встречи стала презентация книги Галины Головлёвой «У зеркала». Это дебютный сборник нижегородской поэтессы, вступительную статью к которому написала Алла Приц. Стихи Галины пропитаны духом поэзии серебряного века, слог автора богат и метафоричен. В сборнике в основном представлена пейзажная и любовная лирика, а также философские стихи, поражающие глубиной мысли. Галина – всесторонне одарённый человек, и мы в этом ещё раз убедились. На встрече она продемонстрировала и подарила участницам клуба собственноручно свалянный палантин с лилиями и ёмкость технологии декупаж. В своём стихотворении, посвященном дебютному сборнику, Вероника сравнила поэтическое творчество Галины с кружевами, а Наталья Сапова посвятила ей два стихотворения – о любви и о поэзии. На презентации Галина чередовала чтение стихов с авторскими песнями под гитару и пела низким бархатным голосом. Это было очень лирично, романтично и как-то по-женски трогательно и душевно. Галина подарила нам настоящий маленький праздник музыки и поэзии. Мы поздравляем её с выходом первой книги и желаем ей дальнейшего творчества и самореализации во всех выбранных ею направлениях. Твори, дорогая Галина, и продолжай удивлять нас!"

Присоединяюсь к теплым словам участниц клуба и поздравляю Галю Головлеву с первой книгой!
Когда-то все мы делаем первый шаг... это большое волнение и большая радость.

Галина Головлева пишет стихи и поет песни, - Галочка, твори и дальше, радуй своих читателей и слушателей теплом и доверчивостью своего сердца!
Пусть его теплое биение слышат далеко. Поздравляем тебя с книгой, а клуб "Чай с Вероникой" - с новой встречей с доброй и светлой творческой душой...




 
 
kriukova
19 Март 2019 @ 17:52
Вот и дождалась весны, и этой первой Хосписовой ласточки - в журнале "Север" (№ 3 - 4) первая половина журнального текста моего романа "Хоспис". Север, Северное Сиянье и журнал "Север" - ура вам! Как отец мой любил Север - Мурманск, Североморск, порт Диксон, остров Колгуев... свой ледокол "Дежнев"... Северный морской путь...
На первой странице публикации - даже картинка.
Спасибо тебе, художник.
На мастер-классе читаю "Плач Саньки над телом Степана" из "Коммуналки", пытаясь показать публике, как может переродиться плач Андромахи над телом Гектора...

<...>

Сын лежал, отец ухаживал за ним.

В больнице уже весь персонал знал: к Матвею Филиппычу вернулся сын, и он смертельно болен. Главный врач предложил: а давайте-ка, дорогой Матвей Филиппыч, сынка-то к нам, в палату! - и получил ледяной надменный ответ: что я, сам сына не выхожу? Главный задумчиво поглядел мимо Матвея, в широкое окно. Ну вы же знаете, дорогой Матвей Филиппыч, знаете... Да, кивнул он, я знаю все и даже более того. Но я верю. Главный усмехнулся. Для веры нужна не только вера, а нужны еще десятки препаратов, каждый из которых стоит сотни тысяч рублей. Он у вас еще не кричит? Еще нет, сказал Матвей и вышел из кабинета главного, и изо всех сил постарался не хлопнуть дверью.

Не было в мире ничего, что могло бы спасти их обоих.

Принести еще лекарств. Зарядить еще капельницу. Проткнуть еще вену; на локтевых сгибах кубитальные вены уже были все исколоты, он втыкал иглу в худые запястья, в синие жилки на тыльной стороне ладони, однажды воткнул в лодыжку, а сын неуклюже дернул ногой, игла вывалилась из-под повязки, Матвей чертыхался, опять иглу втыкал, руки дрожали, плакал, потом целовал сына в лоб и виски и судорожно, нервно гладил его по впалым щекам. Ты не огорчайся! я же все поправил! нет, лекарство не вытекло! все в порядке! это очень хорошее лекарство, тебе будет лучше! Завтра будет лучше, вот увидишь!

Он покупал на рынке у таджиков и узбеков рыжий урюк и колол абрикосовые косточки старинным молотком. Вынимал ядра и совал в рот сыну: жуй! Сын жевал. Ночью его тошнило и рвало. Сестра-хозяйка в больнице присоветовала ему: пусть пьет соду, один наш больной стаканами пил, и поправился, вот ей-богу! Он купил коробку, на ней крупными буквами стояло: "ПИТЬЕВАЯ СОДА", он вскрыл ее и долго глядел на мелкий белый порошок. Развел чайную ложку соды в теплой воде. Отпил глоток. Плюнул в раковину, содрогаясь от отвращения. Дал сыну выпить чашку. Ночью опять его вырвало.

На другое утро отец пошел в церковь и купил там в церковной лавке икону Божьей Матери Казанской. На черном бархате лежали нательные крестики, золотые и серебряные цепочки, образки: Богородица, Николай Угодник, святой Пантелеймон целитель. Отец купил серебряный крестик, пришел домой и надел на шею сыну.

Бать, это лишнее. Ну зачем ты.

Так надо. Это поможет.

Чему поможет, не смеши меня.

Сынок, я сам не знаю, чему. Но все носят и молятся. И ты носи и молись.

Бать, да катись оно все к чертям, какие молитвы? Я вырос давно из этих детских штанишек. А ты, бать, видать, их еще и не примерял.

Сын пытался сорвать крест с груди слабыми пальцами, но не сорвал. Оставил.

Отец принес из больницы судно и утку. Выносил за сыном. Глядел, нет ли пролежней. Пролежней пока не наблюдалось. Сын пытался смеяться при виде утки. Чесал себе грудь под рубахой. Отец задирал рубаху и рассматривал его кожу: нет ли чесотки. Нет, просто грязь и пот, мыться пора. Отец носил его в ванну на руках. Сын очень исхудал. Отцу казалось: он, когда домой явился, был потолще. Отец давал сыну обильное питье, чайник то и дело стоял на огне. Чай, сок, минеральная вода, травы. От кашля грудной сбор № 4, лучше всяких иностранных пилюль. Сын грыз абрикосовые косточки и горькие косточки миндаля, да грызть-то нечем - три зуба во рту, и те шатаются. Батя, я ведь курил когда-то. Еще недавно курил. А ты куришь? Как раньше? Нет, сынок, я уже стар курить. Иногда засмолю, после операции. А, ты все-таки оперируешь? Редко. А меня, бать, можно прооперировать? Ну, легкое мне, к примеру, вырезать к едрене-фене?

Отец думал секунду.

Нет, сыночек. Нельзя.

Вот даже так? Ну я понял. Кранты мне.

Ты лежи спокойно. Я чайник выключу.

Отец выключил на кухне тонко, пронзительно поющий ржавым свистком обгорелый чайник, прикрыл глаза рукой и трясся у черного ночного окна, глотая слезы. Фонари били в окно копьями лучей. Алмазные навершия разбивали стекло, оно затягивалось трещинами, как инеем. Отец вытирал ладонями мокрое лицо и выходил к сыну, улыбаясь. Сынок, а на ужин у нас сегодня тушеный кролик! Батя, я не буду есть кролика. Мне его жалко.

Кто это сказал, взрослый мужик? Или ребенок, весело сидящий на детском деревянном стульчике, и размахивает вилкой в крепко сжатом кулаке? Он проткнет себе вилкой глаз, осторожней! Выньте у него из руки вилку, отберите!

Вилка лежала на столике. Рядом с салфетками. Сын вертел в руках серебряный крестик. Рассматривал, как сушеную стрекозу.

За окном плясала вьюга. Матвей слушал хрипы сына. Он слушал их как музыку. Сын еще жив, и отец еще жив. Они оба живы, и это уже счастье.

Отец присел на край дивана. Диван сердито скрипнул. Простыня сползла, обнажив зеленое озеро смешного гобелена, ветки сплетались, деревья клонились, по веселому небу неслись пухлые сдобные облака. Рука больного бездвижно лежала поверх одеяла. Восточные кошки, свернувшись в черные шелковые клубки, спали у Марка в ногах. Отец положил руку на руку сына и тихо, тихо попросил:

- Сынок. Расскажи мне о себе.

Сын разлепил ссохшийся рот.

- О себе? А разве...

Отец понял, он хотел спросить: а разве все, что было со мной, правда?

- О своей жизни. Ну, как ты жил.

Сын облизнул губы. Отец глядел на его жесткий, как наждак, бледный язык.

- Бать. А разве я жил?

- Ну, жил, конечно. И теперь живешь!

- А когда помру? Молчишь?

- Ну, не хочешь, не рассказывай.

Отец хотел встать с дивана. Услышал за собой хрип:

- Черт с тобой, батя. Слушай. Расскажу я тебе. Только обещай...

Матвей повернулся к сыну. Губы его стыдно дрожали.

- Что?

- Что ни разу меня не прервешь. И реветь, как баба, не будешь.

- Обещаю.

Матвей ссутулился. Взял руку сына в обе руки.

Погрел его руку дыханием, будто сын шел долго по морозу и вот пришел в тепло, и замерз, и дрожал, и он хотел ему своим теплом его ледяную, железную руку отогреть.

Одна черная кошка на миг проснулась, вытянула по одеялу тонкие бархатные лапы. Потянулась. Коротко муркнув, уснула опять.

Сын набрал в грудь воздуху. Хрипы усилились.

Он стал рассказывать.

Рассказ сына был страшен.

Отец видел себя в сыне, как в кривом ужасающем зеркале.

Но кривое это, ледяное зеркало бесстрашно отражало погибшую правду.

Правду - и время. <...>